 |



 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Закрой свои уши, чтобы не слышать крик моих глаз... Прости, я знаю... только не верю я ничему и никому больше. Скоро, очень скоро ты вздохнешь спокойно, даже с облегчением.
- Ваши ставки, господа! ....................................... - Ставок больше нет!
Я знаю, ты забудешь мое имя через 3 дня, не поздороваешься, просто увидев меня на улице. Он может и помучается чуток, да все то же, забудет через 2 недели... Остальные даже не вспомнят о моем существовании, просто протеряв меня из поля зрения.
Я знаю, что моя слабость в том, что я не смогла уйти до сих пор. Скоро ты сможешь открыть свои уши, но неужели тебе не будет жаль не услышать крик моих глаз?
Так много нужно рассказать, Но некому, и незачем, не стоит!... У всех вокруг завязаны глаза, Я как всегда, мечтаю о покое.
И ты, мой друг, дай Бог тебе соврать, Не бойся! мы друг-другу не помеха! Кому-то ползать и летать А мне идти, куда-то ради смеха...
Я подберу осколки слез, Не думать бы о чем-то важном Попутный ветер же принес Мой самолет, прости, бумажный!
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
А мне без тебя больно, С тобою еще и страшно И я закрываю окна А ты покоряешь башни. А мнебез тебя горько, С тобою совсем не сладко... Ты знаешь, терпела сколько Но жизнь все равно загадка Кто-то придет завтра О ком-то напишут после, А ты вроде бы далекий А вроде -бы где-то возле! Настроение: angry
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
похоже моя змея сгнила изнутри
как только я ударила ее по голове, так сразу отвалился один хвост, причем отвалился резко, бесповоротно и навсегда, как мне кажется на этот момент...
причиной явилась редкая болезнь свойственная змеям с двумя хвостами, Буридановым ослам и т.п.
теперь бьют ключем нервы... кто-то говорит, что все нормально, кто-то вообще молчит, но второй хвост моей змеи все еще в полете и никого пока не задело... держу себя из последних сил, чтобы не форсировать события и не крутануть шарманку Сулимана, сразу за ударом по голове змеи... как вы думаете, это привязанность к азартным играм?
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Снова я в жопе… причем, даже не знаю, если оставить все на своих местах и ничего не делать, чувствую я себя прекрасно… так всегда бывает после приступов боли. Весь мир снова расцветает своими красками. Все прошло и я не хожу, я – летаю. Мне безумно хочется улыбаться и слать все на свете на фиг!
И меня снова бьет током, когда мои глаза встречаются с глазами другого человека. Проблема в том, что их два. И один из них ОН, ну а другой ТЫ. Только ты живешь рядом, почти каждый день, а его я недавно знаю, ты живешь еще и в моих снах, а он - нет… Иногда мне кажется, что ты мне на всю жизнь… потом понимаю, что не на всю… И вновь приходит он…
А вы оба остаетесь плодами моего воображения!
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
Белый снег, люди мчатся по кругу Стены в городе давят на мозг Год прошел, как мою подругу Принимали работать в киоск.
Год прошел, как тебя я не знаю Год прошел, я опять на мели Я, конечно же, все понимаю, Неприятности тоже прошли.
Скоро год, как же быстро уходят И печаль, и усталость, и боль Странно, так это все происходит, Даже время сменило пароль.
Новый год нашей дружбы с кем-то Новый год пониманья без слов Вот он год, словно пестрая лента, В нем есть все от любви, до врагов…
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Он не появлялся домой уже несколько суток, выглядел усталым и не свежим. Лицо обросло быстро седеющей щетиной. Одежда была далеко не чистой, но больше его беспокоили носки, будто бы приросшие к ногам. Карманы грела последняя десятка. В руке же он держал изрядно отпитую бутылку портвейна. Он шел один. Люди и машины сновали туда-сюда сквозь лишившуюся смысла морозную ночь. Было такое ощущение, что его мозгом кто-то завладел и не хочет отдавать обратно. И конечно же он точно знал, кто.
Наш герой не был злым человеком. Иногда, конечно система давала сбой и он стремительно, с головой, погружался в непонятную никому ярость.
Он даже не заметил, как она попала в список его друзей, не заметил, как начал ее защищать и даже уважать. Странно, что никто не знал ее адреса, или места работы. Она открыто общалась и как будто бы ничего не утаивала, но из ее жизни до появления в компании не было известно практически ничего. Ничего, кроме номера телефонии и имени.
Она действительно была совершенно особенной. Не то, чтобы очень красивой или стройной. Просто все относились к ней совершенно не так, как к другим девушкам. И вот в тот самый вечер они отмечали чей-то очередной день Рождения. Это был один из тех вечеров, когда накаляло решительно все.
- Не надо так…. - Блядь… ты достала… на хуй иди…. - Ты понимаешь, что я не вернусь? - Да….
Теперь он ненавидел себя за эти слова. ХОТЯ… ОН даже их не помнил. Но он прекрасно помнил, как он кричал «прости», когда она уходила. Он помнил, нееет, даже тогда он понимал, что не вернет ее… и кричал: «ПРОСТИ», даже когда ее силуэт скрылся за горизонтом.» Она не оглянулась.
Странно, но он так и не смог вспомнить, когда стал считать ее своей девушкой. Все было как-то плавно и размыто, как в тумане. А первый поцелуй. Тогда они шли домой и встретили какого-то ее друга, с которым она обнялась. Он приревновал, и девушка ее друга ревновала. ОНА же просто подошла к нашему герою и мягко коснулась его губ. Все стало на свои места.
Так же он помнил ее ноги, точнее ступни, когда сквозь носки сочилась кровь из натертых ее любимыми кедами пяток. Ему казалось, что только он один тогда заметил это. Он помнил, как защищал ее, как она смеялась над его шутками, как она смотрела… все это он помнил. Но не мог вернуть.
Всю неделю, после этого злосчастного разговора он пытался ей звонить, но телефон был выключен и только жестокий женский голос все повторял, что абонент находится вне зоны действия сети.
Счет дням был потерян, кажется он даже с кем-то дрался. Не важно. Все на свете перестало быть важным без нее.
Он присел прямо на бордюр, около дороги, допивая свой портвейн и вспоминал ее образ. Не переставая набирать ее номер. И почему голос в трубке так жесток? Почему записи не могут сочувствовать или жалеть, или поощрять? По лицу, будто слезы катились растаявшие снежинки.
Господи! Ну она же не настолько жестока, да и ему всегда казалось, что чего симпатия взаимна! Неужели он ей так и не сможет сказать все то, что так хотелось?
Но вот ненавистный металлический голос сменился долгожданными гудками, как будто бы какой-то телефонный бог смилостивился над ним. Сердце буквально плавилось от предвкушения. Неужели он снова услышит этот немного хриплый и от этого еще более нежный и домашний голос?
- Алло?
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |